Юрий Манов 
Скорпион

OCR &amp; Spellchek: Antikwar
«Манов Ю. Тринадцатый апостол»: АСТ, Люкс; М.; 2005
ISBN 5-17-026674-Х, 5-9660-0796-9
Юрий Манов
СКОРПИОН

В голове гудело, во рту было мерзко. Вчера вечером Алексей Мальцев, технолог с макаронной фабрики, «чуть-чуть принял» с новым соседом по общаге Владом Макаровым, с непривычки сильно захмелел, а потому и свалился на кушетку, не заметив, что там лежит дистанционный пульт к телевизору. Пульт представлял собой бамбуковую телескопическую удочку и позволял переключать каналы допотопного «Витязя», не вставая с кушетки. Правда, чтобы прибавить-убавить звук, все-таки приходилось подниматься, эта рукоятка у телевизора была круглой. «Но если на кончик удочки прилепить какую-нибудь резиновую штучку, — прикидывал Леха, — с отверстием под диаметр рукоятки»… Нет предела техническому прогрессу!
С утра обнаружилось, что «пульт» сломан, и вот теперь приходится чинить. Ну и пусть, сегодня суббота, делать-то все равно нечего. Алексей возлежал на продавленной кушетке в своей «конурке» и, не торопясь, заматывал треснувшее сочленение изолентой. Проверив приспособление на прочность, Леха ткнул «Витязя» в клавишу «ВКЛ» и обнаружил, что света нет. Опять отключили из-за ремонта. Еще не легче! Значит, теперь чайку на плитке не согреешь, и придется выходить на кухню. А этого ему по определенным причинам совершенно не хотелось. Почитать, что ли?
Леха оглядел свою «библиотеку» и вздохнул. Чейза он давно перечитал, любимого «Робинзона» знал чуть ли не наизусть, есть еще толстый, красочно исполненный том энциклопедии для детей «Жизнь насекомых», выданный им на работе вместо квартальной премии. Их фабрика какой-то бартер с типографией провела, «левые макароны» за «левые книжки».
Леха поколебался с минуту, потом все-таки выбрал «Робинзона Крузо» и открыл на месте, где одинокий островитянин, окруженный ехидными попугаями и похотливыми козами, расписывает свою жизнь на «хорошо» и «худо».
Он одолел две страницы и убедился, что читать совершенно не хочется. Леха бросил книгу обратно на полку, заложил руки за голову и задумался: а что, если и ему попробовать разделить свою житуху на «хорошо» и «худо»? Начать захотелось почему-то именно с «худо».
Итак, главное «худо» — жизнь говно: 35 лет, ни семьи, ни работы путной, ни жилья приличного, если этот пенал с фанерными стенами вообще можно назвать жильем. Денег тоже нет и в ближайшем будущем не предвидится. Зарплату на макаронной фабрике не платят уже полгода, хотя фабрика работает и товар постоянно куда-то «уходит». Дальше — хуже, жизненных перспектив никаких, на дворе зима, а ходить не в чем. А еще все бабы — суки, и Галка Кунина из планового — сука главная! Соседка Зинка Сечкина — сучка в квадрате!
Теперь про «хорошо». Во-первых, работа. В отличие от своих однокурсников по сельхозтехникуму он все-таки выбрался в облцентр, а они до сих пор в навозе копаются. Зарплату не платят, зато с макаронами проблем нет, вон, целая коробка под столом, иногда на рынке удается пару упаковок «скинуть». Короче, голодная смерть ему не грозит, да и старики из деревни помогают то картошкой, то вареньями-соленьями.
Теперь жилье. Конечно, жилье говенное, а что он хотел — общага же! Дом старый, крыша течет, во дворе постоянно что-то роют, свет-воду отключают. Зато комната своя! Плитка есть электрическая, и главная гордость — душевая кабина, сеструха в наследство оставила. Правда, из-за этой кабины у него постоянные проблемы с соседями, особенно с этой дурой Сечкиной из 18-й комнаты.
Семьи, детей нет? Да с ними одни проблемы! Вон, сосед Влад из-за баб четвертую комнату меняет, а что бы было, женись он, Леха Мальцев, все-таки на Галке Куниной? Леха даже поежился от ужаса, представив себя на месте технолога Петракова.
С Галкой они «разбежались» года два назад прямо у дверей загса, когда уже шли подавать заявление. Поругались по поводу того, где проводить медовый месяц. Леха предлагал деревню с густой сметаной, мамиными пирогами и сеновалом, полным душистого сена, Галка хотела в Сочи. В результате вместо Лехи в загс с Галкой пошел технолог Петраков, которому путевки в Сочи выдали по линии месткома. Да, попал мужик, теперь кружку пива боится выпить, у ребят на курево стреляет, ровно в шесть домой бегом, а все равно раз в неделю на работу с мордой поцарапанной приходит — Галка ревнует. Мол, она с дочкой и домашним хозяйством одна мучается, а Петраков фабричных баб за титьки тискает, раз от него так духами воняет. На самом деле бывший бабник и жизнелюб Петраков к фабричным девкам теперь и близко не подходит, а в курилке постоянно жалуется, что не высыпается — дочка все время плачет. И это семейное счастье называется?
Леха прикинул, что все не так уж плохо, раз есть люди, которым во сто крат хуже, и воспарил духом. В этот момент дали электричество, как раз показывали программу «Набат».
— …в пятом микрорайоне, — с полуфразы зачастила ведущая, забавная рыжая девчонка, — женщина возвращалась с работы, когда неизвестные напали на нее сзади, повалили, сорвали шапку, дорогостоящую куртку на меху, вырвали сережки из ушей. Один из грабителей, пригрозив женщине ножом, попытался изнасиловать ее, но не смог по причине сильного мороза. Добравшись до отделения милиции, полураздетая женщина сделала заявление, но розыск по горячим следам результатов не дал. Предлагаем вашему вниманию фоторобот одного из грабителей, вглядитесь и запомните это лицо.
На экране возникла ублюдочная физиономия с большой бородавкой на переносице, в щетине и глубоко натянутой черной шапочке.

Понедельник — вообще день тяжелый, для Лехи Мальцева этот понедельник стал к тому же и ужасным. Началось все на работе, ближе к обеду по фабрике начались распространяться слухи о каком-то собрании.
Васька Фокин со второго цеха поймал Леху у столовки, зажал его в угол и радостно зашептал:
— Слыхал про собрание? Говорят, новый директор приедет сегодня, обещают все долги по зарплате отдать!
В цеху Леха достал калькулятор, пощелкал по кнопкам и прикинул: если отдадут все долги с квартальными премиями и отпускными, удастся купить куртку на меху, а то в старой выходить на улицу стыдно и холодно, да еще останется, чтобы купить недорогую магнитолу и сводить Светку из планового отдела в кабак. От мыслей о том, что может случиться после кабака, у Лехи приятно защекотало в пояснице, и он даже улыбнулся.
Народу в актовом зале набилось столько, что яблоко сюда могло упасть только в виде джема или варенья.
В президиуме рядом со старым директором сидели двое: элегантный молодой человек в дорогом костюме, галстуке и очках и здоровенный верзила в адидасовском спортивном костюме. Леха прикинул, что очкарик — новый директор, а верзила — его охранник. И почти угадал. Наполовину. Очкарик на самом деле был новым генеральным директором, а вот верзила оказался новым владельцем фабрики.
Старый директор встал, прокашлялся в платочек и начал что-то втирать про трудные времена, про необходимость поисков новых путей производства, про маркетинг и продвижение на рынке. В конце доклада он неожиданно расчувствовался, сказал: «Спасибо вам, родные», всхлипнул и представил работникам нового генерального директора.
Очкарик вставать не стал, а, наоборот, вальяжно развалился в кресле и начал:
— Ну че, братва? Хреново работаем, очень хреново! Товар ваш — полный отстой, только свиней кормить.
Неожиданно бугай за столом громко захохотал. Очкарик обрадовано на него взглянул и продолжил:
— Теперь будем делать современную продукцию: качественные итальянские спагетти и китайскую лапшу. Ее, между прочим, весь мир жрет! Я тут недавно был в Штатах, там ее прямо на улице горячую продают. И негры, и латиносы жрут, так что щеки трещат!
В зале воцарилась гробовая тишина.
— Через месяц установим новые линии, австрийские, полная автоматика. Технология XXI века!
— А что будет с работающими технологами? — раздалось из глубины зала. — Смогут ли они работать на новой аппа…
— Я, кажется, еще не кончил! — перебил очкарик, злобно глянув в зал. — И слова никому не давал. Что касается технологов, то…
Он вытащил из-под стола целлофановый пакет рожков их фабрики и бросил его на стол. Пакет лопнул, рожки серого цвета рассыпались по столу, некоторые скатились на пол и запрыгали по паркету.
— Это вы называете продукцией? Да вашим технологам руки надо поотрывать и в задницу забить! Плашмя!
Громила опять захохотал:
— Точно-точно, плашмя! Ха-ха-ха…
Очкарик подобострастно глянул на владельца, хихикнул:
— В общем, у меня все. Валяйте вопросы.
Тут же вскочил Васька Фокин:
— А как будет с выплатой долгов по зарплате? Мне вот за полгода задолжали, жена грозится из дому выгнать…
— С бабой своей сам разберешься, — снова хихикнул очкарик и вызывающе глянул в зал. Не дождавшись поддержки у новых подчиненных, нахмурился и продолжил: — А по поводу старых долгов обратитесь к вашему прежнему руководству. Оно нам тоже кое-что должно.
Старый директор затравленно глянул на бугая и поник головой.

Обе дыры в заборе были заколочены, над самим забором по всему периметру появилась колючая проволока. На проходной вместо бабы Люси, вечно дремлющей старушки, сидел верзила в камуфляже. На поясе его висели наручники и устрашающего вида резиновая дубинка. Еще одними наручниками Васька Фокин был прикован к турникету. Около его ног лежало полдюжины пачек макарон.
Леха вздохнул, вернулся в цех и выложил пакеты с рожками в свой шкафчик. Потом подумал и переложил их в стол, за которым мужики в перерывах забивали козла. От греха подальше.

Дома неприятности продолжились. Едва Леха забрался в душевую и осторожно повернул кран, как в дверь забарабанили.
— Мальцев, выключай воду, из-за тебя напору нет! — раздался визгливый, до отвращения противный голос соседки Сечкиной. — Я ща Коле скажу, он с тобой быстро разберется!
Сечкинского сожителя Колю Леха откровенно боялся. Этот бугай с вечно синюшным носом из-за потребления всевозможных алкогольных суррогатов был грозой общаги. Жильцы давно безропотно сносили его покушения на содержимое кастрюль и сковородок, оставленных на общей кухне без присмотра. «Надо же человеку чем-то закусить?» — объяснял Николай невинно. Однажды он даже набил морду управдому, а потом оторвал погон милиционеру из приехавшего наряда. За эту провинность он отсидел полгода, но вернулся еще более буйным и с новыми татуировками. Хвалился, что на зоне «был в почете» и обзавелся классными «корешами». С тех пор бывшие зэки частенько собирались выпивать у Сечкиной, а ночами ломились в двери к незамужним жительницам общаги. К тому же стала часто пропадать обувь из коридора, Леха, к примеру, лишился почти новеньких зимних сапог, так что всю зиму пришлось ходить в кроссовках. Слава Богу, в прошлом году зима была хилая, а в этом вон какие морозы…
Леха выключил воду и, не домывшись, вышел из кабинки. Разумеется, никаких проблем его душ для местного водопровода не создавал, с напором здесь всегда было хреново. Просто Сечкина была редкой сукой и давно завидовала Лехиной сестре, которая не только обустроила в комнате душевую кабинку, но и провела газ с кухни для плитки, а также повесила по углам стереоколонки.
Едва Леха помахал рукой вслед грузовику, увозящему его сестренку с вещами на вокзал, и полноправно вселился в эту комнату, Сечкина заявилась со своим Колей, устроила скандал и заставила сначала снять колонки (музыка спать мешает) и отключить плиту (газом воняет, так и взорваться недолго). Она настаивала и на разрушении душевой кабинки (все в баню ходют, а он прынц какой нашелся), но кабинку Леха отстоял, защитившись разрешением от ЖЭУ. Хорошо еще, эта сука не заметила обогревателя за спинкой кушетки. «И как только Жанка с этой тварью справлялась? — подумал Леха. — Надо написать сестре, разузнать»…
Впрочем, необходимость в этом может скоро отпасть. Если технологов будут сокращать, то лишится он не только работы, но и этой вот конурки — общага по-прежнему принадлежала макаронной фабрике. Выкинут их на улицу, а новые хозяева устроят здесь какой-нибудь бар или бордель. Бордель-то проще, провести косметический ремонт, а незамужним девкам общаги (да и половине замужних) сообщить, что они могут остаться и работать на легальном положении. Радовало одно: какому-нибудь клиенту может достаться сука Сечкина, и тогда мало ему не покажется.
Леха горько усмехнулся, опять попробовал разделить свое нынешнее существование на «хорошо» и «худо» и прикинул, что в графу «хорошо» заносить и вовсе нечего. Вот сократят, кому нужен безработный технолог с макаронной фабрики? И где жить? Квартиру снимать, а на какие шиши? А тут еще мороз вдарил.
За стеной раздался смех, это новый сосед Влад приволок в гости какую-то новую подружку, Юлю, кажется, и теперь показывает ей свои фотки про поездку в Египет. Подружка хороша, высокая, стройная, красивая. Сейчас он ей Египет покажет, а потом кое-что другое, не менее увлекательное…
— Ну почему так в жизни устроено, — завистливо вздохнул Леха. — Одним и Египет, и девчонки-красавицы, и работа интересная, а мне…
Наскоро обтеревшись тощим казенным полотенцем, Леха оделся. Долго раздумывал, надевать ли свою главную ценность — шикарную енотовую шапку, присланную из деревни отцом-браконьером, глянул в затянутое морозным узором окно и решил надеть. Компьютерные курсы начинались в девять, ехать было шесть остановок автобусом, но, пересчитав в кармане мелочь, Леха решил идти пешком.

Возвращался он за полночь. Ребята на компьютерных курсах приволокли игрушку, какую-то новую «Цивилизацию XXL». Игрушка была на загляденье, хрен оторвешься, и только когда уборщица начала греметь ведрами и ругаться, пришлось гасить машины и сваливать.
Леха шел, поеживаясь от морозца, перед Горбатым мостом остановился. В принципе если пойти низом, то можно значительно сократить дорогу, однако там темно, сугробы, а снег в кроссовках — далеко не лучшее удовольствие. С другой стороны, холодно и очень хочется домой, к обогревателю.
Леха подумал и свернул вниз.

— Эй, мужик, закурить не найдется?
Их было двое, оба коренастые, в темных куртках, в черных шапочках. От недобрых предчувствий у Лехи похолодело в низу живота.
— Не… не… не курю… — замотал он головой, отступая в сугроб, чтобы дать паре дорогу.
Мужики прошли, обдав его запахом какого-то некачественного алкоголя, один из них обернулся, внимательно оглядел Леху и что-то крикнул второму.
В свете луны Леха явно разглядел большую бородавку на заросшей бровями переносице. «Беги, негр, беги!» — вспомнил он почему-то название книжки, найденной давным-давно в автобусе, и побежал. Топот за спиной убедительно доказал, что он поступил совершенно правильно.
Он бежал и ругал себя за то, что надел енотовую ушанку, а не спортивного «петушка», и еще ругал себя за то, что ленился и не бегал по утрам, как сам себе неоднократно клялся, и теперь задыхается. А топот двух пар ног приближался.
Он ушел бы от них, точно бы ушел, если бы на подъеме по железнодорожной насыпи кроссовки не подвели его. Заскользив, Леха потерял равновесие, взмахнул руками и покатился вниз. Тут же на него навалились. Шапка немедленно была сорвана с головы, чьи-то руки умело обшарили карманы, он почувствовал, что с него снимают кроссовки. Чужая рука рванула куртку на его груди и полезла за пазуху.
— Нету у меня ничего! — заорал Леха, — Нету!
— Молчи, сука, — прошипело за спиной. — Убью!
И Леха почувствовал у своего горла холодный металл большого ножа…
Что произошло дальше, он долго не мог объяснить словами даже себе. Он испугался? Не то слово! Испугался он уже тогда, когда увидел этих двоих. А в этот момент он просто впал в панику. И что он подумал? Что без шапки и кроссовок ему довольно проблематично будет пережить эту зиму. Да, а еще? Что если этот парень чиркнет ему по горлу, то придется долго лечиться в больнице и никто не будет навещать его, потому что сестра с мужем далеко, на Сахалине, а старики все время болеют, даром что отец — браконьер. Ну может быть, придут с фабрики по линии месткома и принесут пару пачек вермишели. А еще он представил себе, что если этот парень чиркнет поглубже, то утром Леху найдут окоченевшим и мертвым у этой железной дороги, а в программе «Набат» покажут его мертвое лицо.
Внезапно все эти чувства: страх, жалость к себе, жалость к шапке, осознание абсурдности ситуации — смешались в один обжигающий комок, и комок этот, прокатившись по хребту сверху вниз, от головы до копчика, вырвался наружу.
Внезапно все прекратилось. Рука, сжимавшая горло, разжалась, нож тихо звякнул о ледяной наст, грузное тело, прижимавшее его к снегу, обмякло.
Тут же раздался удаляющийся топот.
Леха медленно скинул с себя тело и сел в снег. Мужик был мертв, без сомнения. Он смотрел на луну широко раскрытыми глазами, и капелька пота медленно замерзала на большой бородавке на его переносице. Леха посмотрел на тропинку и увидел силуэт убегающего мужика. Тот то и дело оглядывался и даже, кажется, что-то орал.
Леха очень хотел помочиться, но почему-то решил, что здесь этого делать не стоит. Кто знает, может быть, милиция уже научилась определять личность человека по его моче. Он подобрал кроссовок, натянул его на запорошенный снегом носок, глубоко нахлобучил валявшуюся тут же шапку, встал и, покачиваясь, двинулся в сторону дома.

На работе объявили, что первыми под сокращение попадут технологи. И что на новые машины «посадят» лишь десять человек, отбирать этих счастливчиков будет сам новый директор.
Васька Фокин весь день не выходил из своей диспетчерской, а когда все-таки вышел, то все увидели офигенный бланш у него под глазом.
Но Лехе было не до этого, он постоянно думал о произошедшем ночью и даже закурил, хотя бросил пять лет назад.

* * *

Из-за стены раздавались музыка, звон бокалов и девичий хохот. Потом в коридоре затопало, чьи-то кулаки застучали в соседнюю дверь, раздался знакомый до отвратности голос:
— Макаров, прекрати разврат немедленно! Я тебе говорю!
— Иди в жопу! — раздалось из-за стены.
Несколько минут в коридоре было тихо, видимо, от такой наглости соседка Сечкина лишилась дара речи.
— Что-о-о-о!!! — наконец разродилась она. — Я ща Колю позову!
— Иди в жопу вместе с Колей! — дружески посоветовали из-за стены и радостно заржали.
Галоп по коридору означал, что Сечкина побежала жаловаться. Леха вздохнул, ткнул «пультом» в телевизор и задремал.
Проснулся он от знакомых музыкальных позывных.
— В эфире программа «Набат», — начала рыженькая ведущая торжественно. — Главная новость дня! Найден убитым Горбатый маньяк — насильник, грабивший женщин в районе Горбатого моста.
Алексей увидел знакомую железнодорожную насыпь, распростертое тело, широко открытые глаза трупа. Крупным планом показали бородавку на переносице, запорошенный снегом нож.
— Милиция считает, что гражданин Исенко, подозреваемый в ряде уличных грабежей и попыток изнасилований, был убит в результате криминальной разборки, ведется следствие…
Леха почувствовал, что все тело его покрывается холодным липким потом. Он встал, решительно подошел к душу и, быстро раздевшись, открыл воду на полную. Минут пять он наслаждался горячими струями, когда в дверь заколотили:
— Мальцев, сколько раз тебе говорить, чтобы ты воду не…
— Иди в жопу! — четко и громко сказал Леха.
За стеной разразились хохотом.
— Так ее, Ляксей! — звонко крикнула какая-то девчушка из соседней комнаты.
— Ах так! Ну вы у меня, бля, попляшете, ну, бля, Коля вернется, он вам всем задаст!
— В жопу! — повторил Леха и почувствовал, что ему стало значительно легче.

На фабрике начали устанавливать новое оборудование. Работники опасливо посматривали на диковинные машины, на пульты, усеянные разноцветными лампочками, на длинные рулоны пластикового конвейера. Монтажники в новеньких комбезах что-то скручивали, свинчивали и почтительно слушали пожилого японца в очках с толстыми стеклами.
После перерыва неожиданно объявили, что сегодня выдадут часть зарплаты за июль.
Васька Фокин в черных очках подошел к обеденному столику Лехи и шепотом сообщил, что старый директор продал коттедж в пригороде и дачу в Крыму.
— Говорят, за бывшего главбуха тоже взялись, — добавил он многозначительно и поправил очки.
Леха полтора часа отстоял в очереди и получил на руки семьсот рублей с мелочью. Не густо, конечно, но хоть какие-то деньги!
— Гуляй, крестьяне! — проговорил с улыбкой, проходя в свой офис, новый гендиректор в сопровождении двух замов-телохранителей.

Общага гудела ульем, все обсуждали новость. Утром вернулся из загула Коля Исенко, и Сечкина ему тут же нажаловалась на соседей — Макарова и его приятеля Белкина. Колян, очень злой, потому что не успел похмелиться, сразу же пошел на разборку в комнату к «студентам». Но «студенты» тоже были с бодуна, а потому быстренько расквасили Коляну клюв и выбросили грозу общаги в коридор.
Колян долго ругался под дверью, после чего побежал жаловаться «корешкам» с ближайшей пивнухи. Корешки заявились в количестве шести человек и вызвали «пацанов на разборку». «Пацаны» забаррикадировали дверь и куда-то позвонили, очень быстро приехали два амбала: Леша и Андрюша в костюмах и галстуках. Амбалы быстренько сложили Колиных «корешков» в аккуратную поленницу, а самому Коле набили правый глаз.
Тогда Коля побежал за каким-то авторитетом. Авторитет прибыл ближе к вечеру на тонированной, но старенькой «ауди» в сопровождении двух растатуированных урок и «забил студентам стрелку». «Студенты» опять куда-то позвонили по мобиле, и приехал какой-то милицейский подполковник по фамилии Волков с двумя омоновцами на «уазике». Омоновцы деловито уложили урок мордой в пол, после чего, слегка потоптав, заперли их в багажнике «аудюхи», в которой к тому же побили все стекла. «Тонировка у нас запрещена», — объявил один омоновец очень серьезно. Авторитета сковали наручниками и запихнули в «уазик». Самому же Коле набили левый глаз и постучали дубинками по почкам.
Удивила всех Сечкина: она попробовала сожителя защищать и даже укусила одного омоновца, за что на нее надели наручники и тоже кинули в «уазик».
— Ждите ее не раньше, чем через полмесяца, — пообещал полковник, пожал ребятам руки и отбыл.
Леха осторожно выглянул в окошко. «Ауди» с разбитыми стеклами представляла собой довольно жалкое зрелище, из багажника автомобиля раздавались какие-то писки и шуршание.

— А, бля, попался?
Леха резко обернулся и выронил чайник в ржавую раковину. На пороге умывалки, широко расставив ноги, стоял Коля. И в обычные дни лицо Николая вряд ли можно было назвать добрым, но сейчас… Два огромных фингала под глазами сливались в одно огромное фиолетовое пятно, расплющенный нос напоминал раздавленный баклажан. В зловещей улыбке его явно не хватало передних зубов. В руке Коля сжимал длинный тесак, каким обычно режут головы голландского сыра в продмагах.
— Это ты мою Зинку вчера на х… послал?!! Ну, я тебя сейчас уработаю!!! — И он сделал шаг вперед.
Из-за спины Коли показались лица урок. Видимо, им все-таки удалось как-то выбраться из багажника. Они еще не согрелись, и лица их отливали нездоровой синевой.
Леха отчетливо понял, что сейчас произойдет. Коля был пьян, потому что в отсутствие Сечкиной смог-таки добраться до ее заначки и вылакать с урками весь самогон, Колян был зол, потому что его сегодня неоднократно и сильно били, и даже заставили громко просить прощения у соседей, Колян был унижен, и ему надо было как-нибудь восстановить свой авторитет перед урками. И жертва для этого в лице Лехи Мальцева была очень даже подходящей!
Колян уже замахнулся, когда внутри Лехи что-то сжалось, в голове сверкнуло, дрожь пробежала по позвоночнику, и страх, ужас его вырвался наружу через копчик.
Коля покачнулся, схватился руками за воздух и грохнулся мордой в ржавую батарею… Урки в один голос заорали и кинулись по коридору…

* * *

— Так, говоришь, и пальцем его не трогал? А тогда откуда у него фингалы такие? — наседал «злой» опер.
Леха пожал плечами:
— Пил он много с дружками. Скандалил. Он часто с синяками ходил. А сегодня так нажрался, что начал к соседям приставать, в двери ломился. Пришлось милицию вызывать с ОМОНом.
— С ОМОНом? — переглянулись опера.
— Ну да, — удивлялся своей наглости Леха. — Даже подполковник приезжал, как его, Волков…
Менты опять переглянулись.
— Волков? Волков — человек в ментовке известный. Сам, говоришь, приезжал? Ладно, выясним. — Злой «опер» вскочил и вышел из кабинета, наверное, отправился выяснять.
«Добрый» опер подсел к Лехе поближе и заговорщицки проговорил:
— Слушай, Алексей. Я знаю, что ты этого бугая не трогал. А вот твои соседи, этот Макаров и его друг Белкин, они могли?
— Вряд ли, — искренне соврал Леха. — Они ребята спокойные, пальцем никого не тронут. Это же они милицию вызывали.
Мент задумчиво постучал пальцами по столу, в это время зазвонил телефон. Опер схватился за трубку, сказал: «Да, я» — и принялся слушать. Слушал долго, потом положил трубку и задумчиво почесал затылок.
— Странно, экспертиза показала, что ваш сосед Исенко скончался от большой дозы органического яда. Он что, наркоман?
— Нет! — уверенно возразил Леха. — Гадость он разную пил, это точно, политуру, клей «БФ», ацетон еще, кажется. Но чтобы с наркотиками…
В кабинет вошел «злой» опер. Он кивнул напарнику, и тот молча выписал пропуск Мальцеву.

Врач закончил ощупывать Леху, подошел к раковине и начал мыть руки. Леха натянул трусы, майку, стал надевать штаны.
— Что я могу сказать вам, молодой человек, — начал доктор. — В целом вы здоровы. Легкие, сердечко, печеночка, все в норме, нервные реакции тоже в порядке. Спите хорошо? Для тридцатипятилетнего мужчины у вас все в норме. Половую жизнь ведете регулярную? Желудочно-кишечный тракт нормальный, признаков язвы нет. Сухомяткой и алкоголем не злоупотребляете? Курите? Нет? Прекрасно! Что мне вам посоветовать? Чаще гуляйте на свежем воздухе, поезжайте за город с хорошей девушкой, покатайтесь на лыжах, водочки можно грамм сто — сто пятьдесят. Немножко беспокоит меня ваш желчный пузырь, избыток желчи в организме явный — давайте-ка сдадим анализы еще раз.

— В баню? Обожаю баню! — звонко рассмеялась Светка из планового.
У Лехи отлегло от сердца. Он долго думал, как намекнуть Светке, что заказал заранее для них сауну, и очень боялся, что она откажется. Светка вообще вела себя странно, как говорится: «Ни да ни нет». Когда он подошел к ней на фабрике во время обеда, она почти сразу согласилась «покататься на лыжах меж сосенок», но накануне вечером позвонила и сообщила, что у нее важные дела. Лехе еле-еле удалось ее уговорить. В переполненном автобусе, когда он хотел приобнять ее за талию, Светка так строго глянула, что руку пришлось убрать. А на лыжне, наоборот, съехав с горки, она врезалась в Леху, обняла его и звонко смеялась, катаясь по снегу. В туркафе «Сосенка», где они отдыхали, сняв лыжи, она решительно потребовала, чтобы каждый рассчитывался сам за себя (я женщина современная, независимая), а когда они сдавали лыжи, неожиданно рассказала шепотом интимный до неприличия анекдот и звонко захохотала. Вот как ее понять?
Леха разделся донага, вошел в парилку и улегся на полок. В коридоре хлопнула дверь, и он с замиранием сердца услышал шлепки босых ножек по кафелю. Но Светка зашла, завернутая в простыню по грудь.
— Ой, ты голый?!! Тогда я потом.
— Да ладно, Светк, че ты? — обиженно сказал Леха. — Я ж тебя не съем. Или ты голого мужика не видела?
— Может, и не видела. Париться будем по очереди, понял?
Потом Светка все-таки сменила гнев на милость и простыню скинула, наказав Лехе «не подглядывать». Леха демонстративно отвернулся, но пару раз переворачивался, чтобы мельком взглянуть на такое желанное тело. Ой хороша девка! Неужели целка?
Окунувшись в холодный бассейн в последний раз, Леха встал под душ и произвел в уме калькуляцию. Занятых у соседа Влада ста баксов вполне хватит еще и на хороший ужин на двоих в местном баре.
Спинку потереть Светка себе так и не позволила.

— Ну ладно, Светк, ну куда ты поедешь на ночь глядя? — уговаривал Леха, удерживая Светку за рюкзак. Но Светка была непреклонна. Вот как ее понимать? Она сначала благожелательно приняла предложение Лехи сходить в бар, где они пару раз потанцевали, позволила заплатить за себя, но на ночь оставаться на турбазе наотрез отказалась.
— Мне домой надо! У меня дела, — сказала она решительно и дернула рюкзак. — Отпусти, сейчас автобус последний уйдет, пусти же, дурак!
Это «дурак» окончательно Леху разъярило. Он почему-то вспомнил, что истраченных сегодня ста баксов вполне хватило бы на новую куртку или на новые зимние сапоги, да мало ли что можно купить на сто баксов?! Но больше всего ему стало обидно. Ну почему так всегда?! Ну чем он плох?! Ну чего ей не хватает, из трех сотен фабричных баб, среди которых есть и получше, он выбрал ее, а она…
В голове Лехи опять сверкнуло, ему показалось, что огромный хвост вырос за его спиной. Хвост изогнулся и с силой ударил Светку. В последнее мгновение он пришел в себя: это же Светка, Светланка! Он успел взять себя в руки, жало мгновенно отпрянуло, оставив на лбу Светланы белое пятнышко размером с рублевую монету. Девушка покачнулась, выпустила лямку рюкзака и сползла на ковролин пола.
Леха истошно заорал.

Врач сделал укол, кинул шприц в урну, привычным движением взял из руки Лехи «полтинник».
— Обычное дело, — сказал он. — Приезжают из города: свежий воздух, природа, банька, бар. Вот и расслабляются до потери сознания. Ничего, сейчас в себя придет. А она того, не беременная?
Леха отрицательно мотнул головой.
— Ну, тогда это от свежего воздуха.
Врач ушел, а Леха остался стоять на коленях перед кроватью Светланы. Он-то хорошо понимал, что «это» совсем не от свежего воздуха. Лицо девушки было в холодном поту, губы покрылись белым налетом. Леха выбежал в коридор, спустился в регистратуру турбазы, без спроса схватил трубку служебного телефона (у тетки-регистраторши от такой наглости едва очки с носа не свалились), набрал по межгороду «03» и заорал:
— «Скорая»? Что делать при укусе скорпиона? Какие шутки, на выставке экзотических насекомых скорпионы из вольера разбежались. Да ловим, ловим, но вдруг ужалит. Тогда позовите того, кто знает. Скорее же! А если не ребенок, если взрослый человек? Питья побольше, молока? Как это лекарство называется, по буквам повторите. Да, да, записываю…

Всю ночь Светлана бредила, вспоминая маму и какого-то Женю. Леха силой разжимал ей рот и вливал выбитое с боем из бара молоко, сам сделал шесть уколов. Под утро Светлану стошнило зеленью, после чего она наконец уснула. А Леха стоял на коленях рядом и плакал.
— Лешенька, что это было? — спросила Светлана тихо, когда за окном было уже светло.
— Не знаю, — соврал он. — Тебе вдруг стало плохо, и ты упала. Врач говорит, это от свежего воздуха и бани. А может, от котлет, что в столовке на обед давали.
— А ты что, так и не ложился? Из-за меня? Бедненький. Дай мне, пожалуйста, чего-нибудь попить. Молоко? Ой, хочу, хочу молока!
Леха нежно поцеловал девушку в лоб и заметил, что на том месте белого пятна больше нет, лишь крохотная точечка, как от укола.
Обратно они ехали на такси, Леха отдал последние деньги, но довез девушку прямо до подъезда. На прощание она сама поцеловала его прямо в губы и подмигнула.

— Здоров, сосед! Как отдохнул? — спросил Влад, спускаясь по лестнице общаги. — Пригодились деньги? Видать, пригодились, вон рожа какая, видать, всю ночь не спал?
Влад подмигнул и уже собрался идти дальше, но Леха неожиданно для себя схватил его за рукав.
— Послушай, друг, помоги…

— Да, ситуация крутая, почище, чем у меня, — почесал Влад за ухом ножом и продолжил нарезать бутерброды. — Кошек говорящих я видел, пьющих привидений тоже, но вот чтобы у мужика хвост скорпионий вырастал… Так вот, значит, кто этого урода Исенку добил, вот откуда у него яд органического происхождения в органоне…
Леха оглядывался по сторонам, изучая Макаровскую комнату. Диванчик модерновый, раскладывающийся, полки с книгами и дисками, столик с прозрачной крышкой, магнитола «Шарп», телик «Сони», светильник в виде голой негритянки с корзиной, открытый шкафчик. На одном из ящичков шкафа была приклеена бумажка с надписью: «Стакан водки».  Леха осторожно ящичек выдвинул, там действительно стоял стакан с чем-то прозрачным, накрытый краюхой хлеба. На другом ящичке была надпись «Крокодил».  Леха заинтересовался и посмотрел: внутри на самом деле разевал пасть небольшой сушеный крокодильчик. «Наверное, Влад из Египта привез», — сообразил Леха. Третий ящик украшала надпись: «Не лезь, убьет!»  Леха подумал и трогать этот ящик не стал.
— Так вот, что я тебе скажу, сосед, — сказал Влад, расставляя на столике закуску и доставая содержимое ящичка с надписью «Стакан водки».  — Я вообще-то днем не пью, пиво — не в счет, но ради такого случая… Давай-ка по стопочке…

Влад ускакал на работу, а Леха еще раз перечитал визитку: Олег Олегович Катыш. Специалист-медиум. 
Внизу телефон, факс, адрес. Звонить медиуму в выходной день он не решился, снял с полки энциклопедию «Жизнь насекомых» и быстро нашел нужную страницу:

«СКОРПИОНЫ, отряд членистоногих класса паукообразных. Длина 1—20 см. Ногощупальца большие, вооружены клешнями, на конце брюшка ядовитое крючкообразное жало. Ок. 750 видов, в тропиках и субтропиках, в т.ч. в Ср. Азии, Казахстане, Юж. Крыму и на Кавказе. Живородящие (молодые личинки остаются на теле матери). Ведут ночной образ жизни. Яд крупных скорпионов опасен для животных и человека. Скорпионы — древнейшие наземные членистоногие». 
Больше в этой статье ничего не было, за исключением вида мерзкой твари с угрожающе поднятым хвостом. Леха решил поискать еще и нашел искомое в разделе «Ползучие твари России»:

«Скорпионы — обитатели южных широт. В России их можно встретить на Черноморском побережье и в Нижнем Поволжье, а в пределах бывшего СССР — в Крыму и в Закавказье, но чаще всего — в пустынях и полупустынях Средней Азии и Казахстана. Пустынные виды скорпионов способны выдерживать весьма высокую температуру воздуха, губительную для многих других членистоногих». 

Спасибо, очень познавательно. Леха отложил книгу, разделся и полез под горячие струи в душевую кабинку.

— Так вы от Макарова? Так что же вы раньше не сказали? — вскричал медиум, выглянул в коридор и крикнул: — Сегодня приема больше не будет!
Два десятка посетителей, в основном женщины среднего возраста, недовольно бурча, поднялись и двинулись к раздевалке.
— Проходите, проходите, Алексей, располагайтесь, где как удобнее. Может, коньячку? Я знаю, ваш друг Макаров любит «Дербент», у меня есть бутылочка.
Леха поколебался, но все-таки рюмочку пригубил, коньяк оказался превосходным, ничего подобного Алексей давно не пробовал.
— Жаль, что Влад с вами не пришел, очень жаль. Знали бы вы, какое у нас с ним дело было, какое дело! Впрочем, я отвлекся, у вас ко мне тоже дело, я слушаю. Только помните, медиуму все, как на духу, это как врачу или адвокату.
Леха подумал и начал:
— Знаете, я очень боялся этого Колю…

* * *

Медиум слушал не перебивая и, когда Леха закончил, лишь покачал головой:
— Я знал, я был уверен, что Владислав обязательно подкинет мне что-нибудь необыкновенное. Впрочем, на то я и медиум, чтобы заглядывать в будущее. Давайте-ка, Алексей, сделаем так: приходите ко мне завтра ночью, где-нибудь в половине двенадцатого, и принесите фотографии своих родителей и той самой Светланы. Господи, я сам себе не верю, передо мной оборотень-скорпион, а я отпускаю его домой всего после получасового разговора. Но я должен подготовиться, непременно должен.

Леха прилег на кушетку, когда услышал за стеной какие-то радостные голоса. Судя по всему, сосед Влад и его друг Белкин втаскивали в комнату что-то тяжелое, так они сопели.
— Да не сюда, на стол сразу ставь. Монитор, монитор не урони, черт криворукий! «Пилот» не забыл, а «мышь»? В чьем кармане, в моем? Ах да, вот она. Нет, ну ты куда суешь-то, что, разъемов различить не можешь? Дай сюда, теперь этот разъем, теперь «клаву»…
Леха почему-то подумал, что ребята приволокли домой механическую бабу и собираются ее немедленно поиметь.
— Так, вроде все, врубай! Заработала, заработала машинка! Давай сразу в игру, да нет в машине вирусов, я на работе проверял! Время засек? Историческая минута! Поехали…
Здорово! Как тебе эта долинка? Классная, да? Лес, река, озеро, вон карьер песочный и болотце с глиной. Ставь здесь. Зачем, зачем у реки? Мало в прошлый раз с мостами мучался? Тоже мне, Петр Великий: «На берегу пустынных волн»… Ставь город в долине, разовьешься, построишь порт, тогда «чугунку» к нему и протянешь. Лучше разведчиками займись, нет, далеко не посылай, а то загубишь, как тогда. Дай-ка маску, я вот в этого на лошади пока вселюсь…
Леха решительно встал, вышел в коридор и вежливо постучался.
— Открыто, входи! — прокричал Влад.
Леха осторожно толкнул дверь и увидел Влада с Белкиным. Влад щелкал «мышкой», не отрывая глаз от большого компьютерного монитора, Белкин же сидел в странном шлеме наподобие мотоциклетного с темным забралом. На руках его были странного же вида высокие перчатки, которыми он держал под уздцы воображаемую лошадь.
«Цивилизация XXL», — догадался Леха.

— В принципе можешь пока лес от нечисти почистить, перед тем как лесорубов засылать, — предложил Белкин, передавая Лехе маску. — Только вон отойди к двери, а то руками махать начнешь, монитор и полки посшибаешь.
Леха отошел, надел перчатки, маску и мгновенно очутился в темном лесу. Зловещие тени падали от деревьев, под ногами хлюпало, пахло болотом, в камышах заухала неведомая птица. В ближайших кустах что-то затрещало, Леха насторожился и выхватил меч.
— Ты это… — раздался с небес глас божественного Влада, — не забудь, у тебя еще лук есть, но стрел только дюжина.
Чешуйчатая тварь выползла из болота, рыгнула и огляделась по сторонам всеми тремя головами. Одна из них увидела Леху, радостно ухмыльнулась и плюнула огнем. Леха ловко заслонился щитом и начал обходить зверя по кругу, наконец выбрал участочек посуше и опустил забрало…
Горыныч издыхал, последняя голова его чуть-чуть приподнялась от земли, выпустила облачко вонючего сизого дыма и, укоризненно глянув на богатыря, бессильно упала на когтистую лапу. Когти еще раз царапнули землю и замерли. Леха поднял забрало, утер пот и перевел дух.
— Неплохо, — раздалось с небес. — Но вот стрелы все ты зря потратил, тут еще есть такие летающие твари, так их с земли можно только стрелой… Леха, сзади!!!
Леха не успел обернуться, на спину ему навалилось что-то тяжелое и мохнатое, а перед глазами он увидел волосатую, когтистую лапу. Вурдалак крепко ухватил Леху лапами и больно вцепился зубами в шею. Второй тут же появился из кустов, и Леха отчетливо разглядел отвратительную харю. Точь-в-точь Николай Исенко, только харя вся синяя и зубы побольше. Вурдалак зарычал и сжал челюсти на Лехиной руке, очень больно, даже кольчужная перчатка не помогла.
— Снимай маску, снимай, — крикнул Влад с небес, — у меня разведчиков еще до хрена! — Но Леха не успел. В его голове что-то сверкнуло, уже привычная судорога прошла по позвоночнику и…

Он лежал на полу, неудобно подвернув правую ногу. Влад с Белкиным стояли над ним, испуганно глядя на шкаф.
— Ну ты, блин, даешь! — только и сказал Белкин. На дверце шкафа зияла дыра, от нее к полу стекали струйки какой-то зеленоватой жидкости.
— Ты как?
— Нормально, — ответил Леха, пытаясь заглушить тошноту.
— А мы перепутались, — объяснял Влад. — Когда тебя упыри есть начали, ты вместо того, чтобы маску скидывать, драться начал и… Короче, хвост у тебя появился, голубой такой, членистый, полупрозрачный, как в кино. И ты им как вдарил по…
— Не трогай! — закричал Алексей, заметив, как Влад собирается попробовать жидкость на дверце пальцем. — Это яд! Страшный яд!

Влад с Белкиным, сидя на тяжелом кожаном диване, уже почти «добили» «Дербент», а медиум продолжал делать руками странные пассы и бормотать что-то по-латыни. За полупрозрачной простыней ничего не происходило, Леха стоял неподвижно, вытянув руки по швам.
— Смотри, смотри, — толкнул Влад Белкина в бок, — начинается.
Тень Лехи на простыне вроде как дернулась, наклонилась и вытянула руки вперед. Сзади у нее появился отросток…
— Блин, как хвост у макаки, — хохотнул Белкин.
— Заткнись, придурок, у макак нет хвостов! — опять ткнул его в бок Влад.
— Сам придурок, это у шимпанзе нет и у горилл, а у макак очень даже есть…
А отросток уже вырос в зловеще раскачивающийся хвост с утолщением на конце, а руки Лехи превратились в ужасные клешни.
Катыш вдруг взмахнул руками, голос его перешел на фальцет, он схватил щепотку какого-то порошка и кинул его в жаровню.
Что-то вспыхнуло. Силуэт за простыней присел, хвост выгнулся крючком и резко ударил…
Медиум прыгнул вперед и сорвал простыню на пол. За нею… просто стоял Леха, протянув вперед руки.
Катыш торжествующе посмотрел на ребят.
— Ну и…? — обманул его надежды Белкин.
— Что «и»?!! Вы что, не видели силуэта хвоста? — удивился медиум. — Или вы думаете, это просто фокус с оптическим обманом?
— Да ничего мы не думаем, — ответил Белкин. — Просто этот хвост с жалом мы уже видели у Влада в комнате, без всяких простыней.
— Вы видели? — Катыш безвольно опустил руки. — Ладно, я понимаю, если бы видел только Владислав, у него дар, он и не такое может видеть, но вы…
Леха открыл глаза и застонал:
— Что это было?
— Заклинание «пустынного шакала», — устало ответил медиум, — главного врага скорпионов. Я внушил Алексею, что на него охотится пустынный шакал, и он принял меры к обороне.
— Точно! — сказал Леха, устало опускаясь на кушетку и закуривая. — Мне пригрезилось какое-то чудовище с огромными зубами, я думал, мне полный абзац…

Катыш снял свою дурацкую хламиду в звездах и полумесяцах, надел пиджак, повязал галстук и снова стал похож на капитана ФСБ на задании. Помыв руки, как врач после осмотра больного, он сел за стол и начал листать какую-то толстую книгу. Найдя нужную страницу, он вооружился русско-латинским словарем и начал шевелить губами.
— В общем, так, — начал он, отложив книгу. — Факт действительно редкий, хотя такие случаи в истории зафиксированы были, но очень давно и только в юго-восточных странах. Люди-скорпионы обладают огромной энергетикой и в один прекрасный момент могут эту энергию разом выплеснуть. И тогда кое-кому этот момент не покажется таким уж прекрасным.
— А почему это происходит?
— Точно не могу сказать, но что-то вроде того, что жизнь задолбала. Человек постоянно подвергается унижениям, его никто не любит, жизнь ему становится не мила, в определенный момент отрицательная энергия накапливается, и происходит эмоциональный взрыв — удар хвостом. А яд… Это та же желчь, кислота.
— А есть какие-либо способы избавиться от этого… дара? — без особой надежды спросил Леха.
Катыш удивленно вскинул брови.
— Избавиться? Да вы что, Алексей! Вы обладаете уникальным даром. Вы — один из многих миллионов, возможно, даже один на миллиард. Этот дар надо хранить, изучать…
— Изучать? А что будет со мной? Завтра я встречу в коридоре общаги Зинку Сечкину, она мне скажет одно слово, и я ввалю ей полную порцию яда. На работе меня отругает за дело начальник цеха, а я ему хвостом в лоб. Или вы думаете, я действительно хотел убить Светлану?
— Но вы же сумели предотвратить роковой удар, Алексей, — возразил медиум. — Значит, этим процессом можно управлять, понимаете? Удар хвостом — это эмоциональный взрыв, вызванный целым рядом негативных эмоций. Поэтому надо либо научиться эмоциями управлять, либо избавиться от всяческого негатива в жизни. Ферштейн? Но есть и другая опасность, Алексей.
— Какая?
— Как правило, необычные способности необычных людей в нашем обществе очень часто пытаются использовать в своих интересах — чаще всего корыстных — другие люди. Вот Владислав может подтвердить. (Влад кивнул.) И чаще всего это заканчивается трагично для необычного человека. Что поделаешь, такова се ля ви. Но советую быть осторожным и никому больше о своем даре не рассказывать.

— А зачем вам нужны были фотографии моих родственников и Светланы? — спросил Алексей, уже надев куртку.
— Я хотел проверить и вашу реакцию на положительные эмоции, ведь вам эти люди дороги, — ответил Катыш.
— Ну и как?
— Да никак!

Автобусы уже не ходили, «леваки» пролетали мимо, не замедляя хода. Кому захочется рисковать и подсаживать в машину трех здоровых мужиков в три часа ночи? Они прошли короткой дорогой и спустились под мост.
— Слушай, а ты теперь не боишься ходить поздно по ночам? Вдруг кто-нибудь еще закурить захочет? — спросил Белкин нетактично.
Алексей только глянул на него, и Белкин заткнулся.

* * *

Алексей перевернул кассету и снова вставил ее в плеер. «Индийские мантры — лучший способ взглянуть в себя и воссоединиться с лучшей частью окружающего мира», — сказал ему Катыш, а ему, кажется, можно верить.
Снова зазвенели ситары, забрякали маленькие медные тарелочки и колокольчики, Алексей увидел себя на зеленой полянке на берегу чудного озерца. Солнышко пробивается сквозь густые кроны деревьев, солнечные блики скачут по воде, ему хорошо и спокойно.
— Алле, гараж! — Чья-то сильная рука хлопнула его по спине. — Ты Мальцев? Целый час уже тебя ищу, давай дуй к шефу на отбор, шеф, он ждать не любит.

По рассказам коллег Алексей знал, как примерно происходит этот «отбор технологов». Шеф претендента вызывает, оглядывает со всех сторон и предлагает съездить вечерком в баню. Разумеется, речь идет о привлекательных технологах женского пола, что говорило о традиционной сексуальной ориентации нынешнего фабричного руководства.
Вика из второго цеха по секрету рассказала об этом «отборе» подругам. Кроме директора, на нем присутствовал и новый владелец фабрики, тот самый верзила в непременном спортивном костюме, и еще какой-то хлипкий мужичок. Новый директор откровенно поведал претенденткам, что технологи на новой фабрике вообще нужны не будут, хватит одного японца, того самого, в очках. Но если девчата хотят и дальше получать зарплату технологов, то «работать» им придется в «ночную смену». Тут дело добровольное, никто заставлять не будет. Три девушки возмутились и ушли, и на следующий день приказ об их сокращении висел на доске объявлений, четверо остались и домой приехали только рано утром. Зато им тут же прибавили зарплату.
«А я — то им зачем? — подумал Леха, поднимаясь по лестнице административного корпуса. — Неужели среди руководства голубой объявился?»
Он доложился секретарше, осторожно постучался и толкнул дверь. Гендиректор, вальяжно развалясь, восседал за огромным полированным столом. Владелец фабрики, сменивший синий спортивный костюм на лиловый, лежал с ногами на кожаном диване и листал какой-то журнал с голыми красотками.
— А, Мальцев, заходи, присаживайся, — улыбнулся директор.
Леха сел на стул и заметил, как бугай на диване отложил журнал и сел, с интересом его разглядывая.
— Лада, — сказал директор в микрофон селектора, — позови тех двоих, из бара. Тут к вам с претензиями пришли, господин Мальцев, — с пафосом продолжил гендиректор. — По поводу инцидента в общежитии. Но мы всегда на защите интересов наших работников…
В кабинет кто-то вошел, Леха обернулся и увидел… двоих урок, чьи лица он уже видел однажды в умывальной комнате общаги за спиной упокойного Коли.
— Сука! Замочу! Замочу за Коляна! — тут же заорал один урка, выхватил из кармана выкидной нож и бросился к Лехе.
Странно, но стул, на котором сидел Леха, совершенно не помешал распрямить хвост, отвести его чуть назад для разгона, точно прицелиться. Он ударил точно в переносицу. Урка по инерции сделал еще шаг и врезался головой в стол для совещаний.
Громко хлопнувшая дверь дала знать, что второй урка испытывать судьбу не желал. В коридоре раздались крики и шум борьбы, потом все стихло.
Леха обалдело огляделся. Урка лежал у его ног с широко открытым ртом, бугай с дивана целился в него из большого черного пистолета, в руках очкастого директора тоже было оружие — маленький блестящий револьвер. «Дамский браунинг», — почему-то вспомнил Леха. Но он ясно чувствовал, что опасности его жизни больше нет. Спрятав жало, он свернул хвост и без разрешения сгреб со стола пачку директорского «Парламента».
— Надо же, — прозвучал голос генерального. — А я сначала не поверил…
Первым опомнился директор, ткнул пальцем в кнопку селектора:
— Лада, ко мне никого не пускать. Никого! У нас важное совещание. Посетителя, который только что от меня вышел… отправьте его на нашу спортивную базу.
Директор снова откинулся в кресле, но теперь взгляд его выражал несколько иные чувства, нежели самодовольство. Он еще раз глянул на недвижимое тело урки:
— Готов?
Вместо ответа Леха кивнул и жадно затянулся.
— Ловко. Жалко, мы пирожков с мясом не делаем, столько свежатины пропадает.
Верзила с дивана неуверенно хохотнул, не переставая целиться в Алексея.
— Вот что, Алексей… э-э-э-э… Михайлович, — сказал очкарик, глянув в блокнот. — Нам следует серьезно поговорить, не правда ли? Я думаю, мы сможем друг другу помочь.

Они сидели за столиком около бассейна на загородной спортивной базе. Очкарик держался спокойно, а вот бугай был все время настороже, он сидел на приличном расстоянии, видимо, все-таки опасаясь хвоста, молчал и постоянно пялился на Леху.
—…удивляюсь я вам, Алексей, — продолжал очкарик, отхлебывая из бокала с сухим мартини. — Вам предлагают за единственную услугу решить все ваши проблемы, бытовые, материальные, личные. Да-да, личные, хотите, вам сейчас же привезут вашу, как ее, Светлану? С ней уже провели беседу, она согласна. Подумайте, двухкомнатная квартира, машина — «Лада» последней модели, ежемесячно солидный оклад в нашей фирме, прекрасная подруга жизни. И это все за один укольчик вашим замечательным хвостом и жалом. Тем самым, что вы укололи уже двух или трех человек.
— Насколько мне известно, услуги киллера сейчас стоят намного меньше, чем двухкомнатка и новый автомобиль, — возразил Алексей.
— Вы совершенно правы, но киллер в этом случае совершенно недопустим. Партнер Евгения Борисовича, — очкарик почтительно поклонился бугаю, — неплохой человек, но очень жадный и осторожный. Да, не удивляйтесь, иногда эти качества могут сочетаться в одном человеке. Когда здесь было плохо, он свалил в Израиль, когда там запахло жареным, он вернулся сюда. Договор он составил таким образом, что его насильственная смерть автоматически означает разрыв соглашения. А это огромные деньги! И терять их не в наших интересах.
— Как я понимаю, ваш партнер — большой человек, и вряд ли он ходит без охраны. И если я все-таки ударю его хвостом, охранники, во-первых, пристрелят меня, во-вторых, подтвердят, что смерть была насильственной, и плакали ваши денежки.
— Исключено! — уверенно сказал очкарик. — Вот посмотрите.
На экране телевизора появился Леха. Он сидел в офисе у директорского стола, беззвучно шевелил губами (изображение шло без звука), вот открылась дверь, и в кабинет вошли урки. Урка широко разинул рот и бросился к Алексею, но добежать не успел, словно неловко споткнувшись, врезался лбом в конференц-стол и свалился на пол.
— Видите, Алексей, никакого хвоста, никакого удара.
На самом деле, ничего подобного на пленке не было. Когда очкарик сделал повтор крупным планом, Леха снова увидел себя, вот он поворачивается на стуле, видит урок и испуганно вжимает голову в плечи. Все! И вот уже он испуганно смотрит на урку у своих ног и тянется за сигаретами на столе…
— Понимаете? Мы-то думали, что в наших руках компромат на вас, съемка момента убийства, а на деле — это ваше алиби. Кстати, можете взять эту кассету, пусть она будет символом взаимодоверия между нами. Тем более есть еще один аспект: наш партнер имеет давние проблемы с сердечной деятельностью, много лечится. Вы можете даже не выпускать весь яд, кольните его тихонечко в грудь, и все. Случаются ведь у пожилых людей сердечные приступы во время светских раутов. У нас есть и еще одно условие: сделать это надо немедленно, во время открытия нового торгового дома «Зубр», в столице достать нашего уважаемого партнера будет весьма затруднительно, а в Израиле и подавно. Ну как, согласны? Вы пока подумайте, а мы подготовим ордер на квартиру, дарственную на автомобиль и приказ о вашем повышении. И еще, Светлана на это время побудет у нас, с сохранением оклада, естественно. А вот, кстати, и она…

Светка ласково провела рукой по влажным Лехиным волосам.
— А ты, оказывается, крутой, если за тебя такие люди просят. Я-то сначала думала, ты — лох беспонтовый, зимой в кроссовках ходишь, в куртке потертой. А ты надежный, как за мной ухаживал на турбазе-то. Директор мне ордер на квартиру на твое имя показывал, говорил, если ты им поможешь — квартира твоя. И машина еще. Чего они от тебя хотят-то?
— Да так, услугу одну. Коммерческая тайна. Завцехом обещают сделать.
— Ты бы это, Алексей, согласился, что ли. С этими ребятами можно иметь дело, смотри, как у них круто все устроено. Если квартира будет, можешь сватов засылать, — обнадежила она и очень эротично потянулась.
Действительно, номер люкс на загородной спортбазе был на редкость хорош: стены в шелках, ковры мягкие, домашний кинотеатр с гигантским экраном, кровать размером с поле для мини-футбола, телефоны в каждой комнате, только вот ни один не работал.
«А может, правда, согласиться? — неожиданно подумал Леха после очередных Светкиных ласк (девственницей она не была, даже напротив, делала все очень умело, но Леха не особенно расстроился, сам не мальчик). — Подумаешь, всего-то и дел — разок уколоть…»
«И думать нечего, — сказало что-то внутри. — Соглашайся!»

Презентация удалась на славу, новый торговый дом «Зубр», весь в воздушных шариках и цветных лампочках, был забит под завязку, приглашенный народ и пресса с ходу сметали со столов дармовую закуску и дешевые сувениры. Леха уже заметил бугая Евгения Борисовича и высокого седого джентльмена. Бугай был одет в стильный серый костюм, по всему было видно, что чувствовал он себя в нем не очень комфортно. Джентльмен, напротив, держался во фраке так, словно в нем и родился. Он и был объектом.
Леха уже знал, что надо делать: когда на сцену выскочат полуголые девки и начнут дрыгать ногами, а местная прима стриптиза начнет скидывать с себя по частям туалет, он должен пробраться за спину бугаю Евгению Борисовичу. Взрыв петард на сцене будет сигналом, бугай отступит на шаг, и в это время надо ударить.
Леха глубоко вздохнул.
— Нет, я не могу, не хочу этого делать! — сказал он чуть слышно.
— Сможешь, еще как сможешь! — раздался голос.
Леха испуганно огляделся. Вокруг было много народа, но голос раздавался словно изнутри. Это был скорпион! Он заверил, что готов к любому заданию, и раз Алексею так трудно, он берет командование на себя.
Алексей, как зомби, пробирался в галдящей толпе, пока не врезался в чью-то грудь.
— Извините, — пробормотал он и двинулся дальше.
Но чья-то рука ухватила его за плечо и развернула.
Влад, сосед Влад, с открытым фотоаппаратом на груди и представительским бейджиком на лацкане пиджака.
— Ты, мужик, под ноги смотри, да? — проорал он со злым лицом. — У меня этот аппарат, может, «штуку» зеленью стоит!
Влад сгреб Леху за грудки и прошептал:
— Быстро к запасному выходу, там тебя ждут!
Тут же Влад Леху оттолкнул, громко расхохотался и начал вслух обсуждать достоинства красоток, выбежавших на сцену.
— Я ударю его! — предложил Скорпион и напряг хвост.
— Я тебе ударю! — сказал вслух Алексей, поймал на себе выжидающий взгляд директора, появившегося возле бугая, и кинулся к запасному выходу.
Черную «Волгу» медиума он узнал сразу, и хотя скорпион внутри истошно кричал, что Леха «съехал с катушек», что этот поступок — самоубийство, что надо вернуться и ударить, он не раздумывая полез в машину.

Егерь подбросил еще дровишек в костер, а медиум продолжал оправдываться:
— Да ладно вам, чего набросились! Я же в первую очередь ученый! Думаете, мне легко, когда такое рядом? Думаете, что подумал ученый, который первым открыл вирус СПИДа? Он сначала испытал настоящий восторг, что первым смог сделать это, а лишь потом ужаснулся, представив, чем это грозит миру. А может, и не ужаснулся. Он ведь не придумал вирус, а лишь открыл его.
— Брось врать, медиум гребаный! — прервал его монолог подполковник Волков. — Ты прекрасно понимал, какая это опасность, и даже не намекнул парню, что скорпион вскоре захочет жить своей жизнью. Молчишь? То-то!
— Так что будет со мной? — наконец спросил Леха.
— Нормально с тобой все будет, нормально! — заверил Волков. — Сейчас ребята приедут и…
Заснеженный двор перед охотничьим домиком осветился, прибыла еще одна машина, сильно проржавевшая красная «Нива».
— Привет честной компании! — громко заявил о себе Влад Макаров. — Презентация прошла успешно, жертв нет! У руководства вашей макаронной фабрики, Алексей, морды были совершенно постные. Их партнер укатил в свою Москву живой и здоровый. Кстати, познакомься, егерь Громов.
Егерь крепко пожал руку Алексею и взглянул ему в глаза. Отведя взгляд, коротко кивнул.

— В общем, так, Алексей, — начал Волков. — Ты совершенно правильно понял, что быть скорпионом в мире людей очень опасно. И для тебя, и для них. Поначалу все видится в выгодном свете, ты сначала спасаешь свою жизнь, потом наказываешь плохих людей и даже девушку, которая тебя отвергла. Но постепенно скорпион внутри тебя входит во вкус, ему просто нравится жалить. И завтра ты поедешь в переполненном троллейбусе и ударишь хвостом пассажира за то, что он случайно наступил тебе на ногу. А потом обязательно найдется тот, кто захочет это жало направлять…
— А я предупреждал! — вставил Катыш.
— Заткнись, морда гэбэшная! — рявкнул Волков и снова повернулся к Алексею. — Ты спрашивал, есть ли способ избавиться от этого дара? Есть, не безболезненный и не совсем безопасный. Все зависит, насколько скорпион в тебе набрал силы.
— Что я должен сделать? — решительно спросил Алексей.
— Ничего, только убегать. А вот этот хлопец, — Волков похлопал по плечу егеря Громова, — будет за тобой гнаться. Он, видишь ли, по совместительству оборотень-лис, которые, как известно, отлично со скорпионами в дикой природе управляются. Ну что, согласен?
Леха решительно встал.

— Как там? — спросил Влад, кутаясь в тулуп и шебурша палкой прогоревшие в костре дрова.
— Пока тихо, — ответил Волков. — Но уверен, все будет хорошо, зимой в снегу следы видны, летом куда труднее…
В этот момент из ближайшей заснеженной рощицы донесся дикий вопль, за ним еще один.
— Я же говорил, от Громова не уйдешь, он еще тот лис! — гордо сказал Волков.
Через некоторое время к дому выбежал крупный рыжий лис с белой грудкой, в зубах его извивалось что-то членистое. Зверь испуганно глянул на людей и метнулся в темноту.
Волков шумно выдохнул:
— Все, ребята, теперь можно и обмыть!

Минут через десять к костру подошел Громов. Он молча уселся на бревно, принял жестяную кружку и залпом выпил. Занюхав корочкой, пожаловался:
— Ну и силен! И здоровый, давно таких не видел. Но вкусный!
Мальцев вышел к костру только через полчаса. Вид у него был совершенно плачевный. Он тоже сел на бревно, но от водки отказался.
— Это все?
— Все! — ответил Громов.
— А где этот?
— Скорпион, что ли? — спросил Громов. — Здесь! — И он похлопал себя по животику.
— Что будет со Светланой? — спросил тихо Алексей.
— Ты имеешь в виду Светлану Чернову? — Волков пожал плечами. — Да ничего с ней не будет, отдохнет на спортбазе, она ведь там — частый гость, только в люксы ее раньше не приглашали, прямо на лавках у сауны или в бассейне пялили. Ты уж извини, Алексей, но любовь зла, и ошибиться может любой…

Леха перевернул кассету и снова вставил ее в магнитолу.
«Индийские мантры — лучший способ взглянуть в себя и воссоединиться с лучшей частью окружающего мира», — сказал ему Катыш, а ему, кажется, можно верить. Иногда.
Новенькая «десятка» шла хорошо, обледенелую дорогу держала, и в родное село он рассчитывал добраться еще засветло.
Это Влад ему посоветовал ехать домой:
— Фильм «Брат» смотрел? Помнишь, что Данила лысому посоветовал? Так и ты, езжай домой, пока здесь все не устаканится и эти «бизнесмены» машину обратно не забрали, а тебя самого в деревянный смокинг не определили. Документы-то в порядке? Вот и ладушки. Считай, что ты ее отработал.
Ключ от комнаты с душем Леха оставил Владу. Но это уже совсем другая история.